Константин КИНЧЕВ: "Я робко надеюсь на самодержавие".
24 октября в Москве пройдет юбилейный концерт группы «Алиса». Команда отметит 20-летие. Песни «Алисы» в свое время сотрясали основы советского строя. Группа собирала вокруг себя «антисоветскую шпану» и пела ей про то, как «товарищам в кабинетах встал костью в горле очередной рок-н-ролл», откровенно глумилась над воспитательной работой в рядах коммунистической молодежи. Некогда символ анархии, ныне лидер группы Константин КИНЧЕВ стал очень набожным человеком. Уже третий год коллектив не играет ни одного концерта во время Великого Поста. У многих такой резкий поворот в сознании до сих пор вызывает ухмылку. Между тем вокалист «Алисы» относится к своим убеждениям более чем серьезно.
— Как вы будете отмечать 20-летие? — Это обыкновенная календарная дата, но она бывает раз в жизни. Пользуясь случаем, приглашаю всех, кто хочет отметить этот день вместе с нами. 24 октября мы будем в Лужниках, а 15 ноября в Питере во дворце спорта «Юбилейный».
— Если быть точным, какого числа образовалась ваша группа? — Я не помню, потому что сам в группе появился в конце 84-го. Помню только, что «Алиса» появилась в 1983 году. Группу организовал Слава Задерия, за что ему огромное спасибо.
— Как вы появились в «Алисе»? — Я появился благодаря Игорю Гудкову (Панкеру), нынешнему директору группы «Мультfильмы». Мы писали альбом «Нервная ночь» с гитаристом Андреем Заблудовским и барабанщиком Лешей Мурашовым из группы «Секрет». На басу должен был играть Майк Науменко, мы с ним договорились, но он в последний момент не смог, и Панкер,в качестве замены Майку, пригласил Славу Задерия. Мы записали альбом, после чего Задерий предложил мне стать вокалистом «Алисы». Я согласился, но только с тем условием, что исполнять буду только свои песни… И вот, с тех давних тех пор я тут, в «Алисе».
— За двадцать лет очень многое изменилось в стране, многое изменилось на сцене. А что-то осталось от того рок-н-ролльного духа, который был тогда? — В ту пору мы были единомышленниками со всем населением страны, и брали на себя смелость озвучивать те мысли, которые позволялось высказывать только на кухнях. Когда ситуация изменилась, каждый решил для себя сам, что ему важней и какие приоритеты в этой жизни он отстаивает, у каждого появилось свое мнение. Ощущение разобщенности возникло, потому что каждый пошел своей дорогой. Это касается не только рок-товарищества, но вообще всего народа.
— А у вас был какой-то выбор, когда в начале 90-х исчез предмет борьбы? — У меня есть определенная «тема», с которой надо бороться всегда. Я этим и занимаюсь.
— Что за «тема»? — Негатив, который есть внутри каждого человека, в том числе и у меня - все то, что Господь называет злом. Борьбу надо вести, начиная с себя. Этим я и пытаюсь заниматься по мере сил и возможностей. Я делюсь своим мировоззрением с окружающими посредством песен. Я никого не призываю следовать этим путем, но мне радостно, если мое мировоззрение созвучно с чьим-либо еще.
— Вас часто не понимают? — А я по этому поводу не рефлексирую. Я уважаю свободу выбора каждого. Тех, кто понимает, называю единомышленниками.
— У вас очень колоритные фанаты. Когда-то «Армия Алисы» была достаточно мощной. Вы интересуетесь, тем, что происходит в их кругах сегодня? — Они живут своей жизнью. «Алиса» - это то, что объединяет людей по интересам. Единомышленников, а как абсолют единоверцев. Но это как абсолют.
— В свое время «Армией Алисы» двигали идеи анархии... — Все это связано со мной. Когда я был подвержен идеям анархии, соответственно и «Армия» была такая же.
— Получается, что люди опираются не на свое мнение, а на ваше. — «Алиса» меняет людей. Остались те, кому в детской одежде анархии стало тесновато. У нас сегодня более четкая идеологическая позиция. Кто согласен с ней, тот с нами, остальные были отпущены на вольные хлеба, к любимой мной группе «Король и шут». Сейчас именно эта группа проповедует идеи графа Кропоткина (считающегося отцом русской анархии. - прим.ред.). То есть это вольный, чистый, отвязный рок-н-ролл.
— «Король и шут» является преемником «Алисы» в музыкальном смысле? — Они являются абсолютными преемниками в том, что я называю рок-н-роллом. Это то, что я пропагандировал в свое время - жги да гуляй. Но из этого промежуточного этапа становления личности надо вырастать.
— Вы в свое время могли закончить концерт, сказав поклонникам со сцены: «Вы все свиньи»... — Это было один раз в жизни. И мне за этот срыв очень стыдно. Такой срыв недопустим. Это было всего один раз.
— Какова была реакция музыкантов, когда вы объявили, что на период Великого Поста группа не будет давать концерты? — Со скрипом, но это решение приняли, поскольку все православные христиане. Конечно, концертов стало меньше. По этому поводу все немножко «поскрипели».
— Это было Ваше волевое решение? — Да, это мое решение.
— Когда читаешь ваши последние диалоги с представителями «Армии Алисы», то выясняется, что первые 80 процентов беседы идут о религии и лишь последние 20 - обо всем остальном, включая музыку. Это неорганично как-то, неестественно... Не находите? — Это на Ваш взгляд. Для меня же это абсолютно органично. На официальном сайте «Армии Алисы» рубрику «Ответы на вопросы» ведет отец Сергий Рыбко (в прошлом он был хиппи, а теперь настоятель храма сошествия Святаго Духа на Лазаревском кладбище в Москве - прим.ред.). Очень грамотно, глубоко отвечает. Для меня это абсолютно естественно, хотя вам кажется нонсенсом. В чем вы видите неестественность?
— В том, что, люди, которые являются поклонниками музыки, уходят в разговор о религии только потому, что это интересно Константину Кинчеву. — Но это же здорово! Значит, мы интересны не только как музыканты, но и как личности. Что гораздо важнее. Важно увидеть человека, а не просто исполнителя. И потом, откуда Вам знать, что именно движет человеком, задающим тот или иной вопрос?! В таком случае и вопросы о музыке мне задают только исходя из моих интересов? Меж тем, «музыкальная тематика» не кажется Вам неорганичной?!
— Сейчас вы поете свои старые песни на концертах? Вы делаете какую-то скидку, на то, как изменилось ваше мировоззрение? — Например, я сейчас не пою песню «Все это Рок-н-ролл», считаю ее оставшейся в том времени, во времени анархии. А какие-то другие песни пою, конечно.
— Вы признались, что слушаете Мэрилина Мэнсона, Оззи Осборна и «Раммштайн». Но в преддверии визита Мэнсона в Москву православная церковь, мягко говоря, не одобряла этого господина, называла чуть ли не воплощением антихриста... — Это всего лишь образ. Мэнсон примеряет на себя одежды врага и как обычный шут, показывает этого врага со сцены.
— А вам не кажется, что общественные институты - церковь, семья теряют авторитет? — Авторитет этих понятий постоянно подтачивается средствами массовой информации. Уточню: большей частью средств массовой информации, которые работают с вектором, направленным не вверх, а вниз. И это ответственность тех, кому дадена четвертая власть. И с каких это пор семья стала «общественным институтом»?! Я к семье отношусь как к олицетворению любви в мире, а не как к «ячейке общества» или какому-то «институту». Другое дело, если семья крепка, то и общество не болеет и наоборот… А Церковь - это не сходняк авторитетов… Церковь - это то, на чем еще хоть как-то держится наш народ, быть может, сам того не осознавая…
— Вы называете себя националистом, но, насколько я понимаю, вкладываете в это понятие не то, что остальные. — Да. К сожалению, опять же средства массовой информации внушают обывателю, что национализм - это страшное зло, которое ведет страну к гибели. Они путают национализм с нацизмом. Нацизм - действительно зло, чисто человеческие амбиции, ведущие к тоталитарному режиму, диктату, пролитию крови. А национализм — гордость, радость и боль за свою Родину, то есть созидательное чувство. Фундамент национализма - это вера отцов, вера предков. Об этом замечательную книгу написал мой духовный отец Владислав Свешников. Рекомендую почитать.
— В одном интервью вы сказали, что демократия рождает нацизм. — Да.
— А что тогда нужно России? — То, что было в России всегда и что сделало ее великой, подарило ей огромные территории и ни с чем не сравнимые сырьевые запасы, которые сейчас разбазаривают направо и налево. Россия - православное государство.
— То есть, по-вашему, Россия должна быть монархией? — Конечно! Монархией, где мирно уживается и другая концессия, ислам. Мы жили в мире и благополучии очень долгое время. И стравить нас никому не удавалось и вряд ли удастся. Хотя есть такие силы, которые стремятся стравить православием с исламом. Не выйдет.
— Вы считаете, самодержавие - это реально? — Я на это робко надеюсь. Если сейчас это кажется несбыточной мечтой, за которую ратуют придурки вроде меня (как называет меня один музыкальный критик), то это лишний раз показывает, насколько мы низко пали. И начинать очищение нужно с себя. Бороться со всем негативным в себе. А для этого необходима церковь как тот костыль, который дает человеку возможность стоять.
— Вы смотрите телевизор? — Да. Информационные программы, футбол. Болею за ЦСКА.
— Обычно люди из Питера влюблены в «Зенит»... — Знаете, тут все гораздо глубже. Я по рождению москвич, очень люблю Москву. Но по становлению своей душевной основы я, конечно, питерец. Я душой приклеен к Санкт-Петербургу. А в духовном смысле я из Иерусалима. Благодаря Иерусалиму, я обрел духовный стержень.
— После просмотра новостей какое-нибудь чувство у вас возникает? — Судя по тому, под каким ракурсом все подается, все каналы сконцентрированы в руках одного человека. Наверное, это неплохо.
— Вы имеете в виду президента? — Да.
— То есть это некий шаг на пути к монархии? — Маленький, но шажок. Но есть ощущение, что он не пользуется всей полнотой власти, которую получил. Такое ощущение, что он не очень самостоятельный политик. Я могу ошибаться. Но почему-то мне кажется, что дело обстоит именно так.
— А тем, чем заняты лично вы - последние альбомы, последние концерты - вы довольны? — Полностью доволен той работой, которую мы сделали недавно, - «Сейчас позднее, чем ты думаешь» (новый альбом группы, вышедший в канун юбилея - прим.ред.). А концерты... Я до сих пор получаю радость от концертов, я себя ощущаю на своем месте. Перестану любить - перестану играть.