Новый проект Леонида Бурлакова - питерская группа "Аврора". Леонид, в свое время приведший к нам Земфиру, в этот раз держал за руку красивую странную девушку, чье поведение, стихи и характер - как захватывающий боевик, как скоростное ралли, закружили очевидцев, увлекая в "иные комнаты".
Человек, яркий как осенний цветок, как пышная георгина - но отстраненный от самого себя, не видящий своей сущности - слепо глядящий в этот огонь и мимо этого огня, старающийся уловить ускользающую ясность самости в собственных стихах, в отзвуках своего голоса. В этой попытке догнать саму себя, настичь свои переживания, застать себя по эту сторону зеркала - появляются чудные, живые песни. Песни - ловушки переживаний. В ломаном ритме этой погони длится на сцене причудливый танец, движение и умирание движения, от которого невозможно отвести глаз. Человек - театр. Человек - поэт. Такая невыносимая, дерзкая любовь к ускользающей себе - стала неожиданным даром для всех нас. Аврора открывает перед нами двери, за которыми прячется ее настоящее "я" - вот они, эти лабиринты и лестницы - стоит лишь услышать эхо убегающих шагов, и мы погружаемся в сложное динамичное пространство, разворачивающееся в самом себе во все новых направлениях. Вот - граница душевной низости и презрения к этой низости - в песне "Ане", вот - разрушенные мечты и оборачивающийся к ним пристальный насмешливый взгляд - в строках "Зануды".
Настоящее лакомство для подготовленной публики. Подготовленной "предыдущими" голосами и их песнями, с то попадающими в цель, то проворачивающимися в пустоте лопастями образов. Аврора выходит на эту же сцену и ей, стреле чистой страсти, не грозят депрессии и бунты - она, если и мечется между полюсом земной силы и притяжением рассеянной неустроенности поэта - то это не заданность ожиданиями публики, а именно жизнь ее души. Она честна с собой. Ей не грозит ни страх перед слушателями, ни презрение к нам - мы нужны ей. Она честна с нами.